Господи, избавь от лжи...

* * *
О Господи! Избавь от лжи,
Избавь меня Ты от лукавства,
Дорогу к правде укажи,
В твое незыблемое царство.
На свете много разных троп,
Что от путей твоих уводят,
И я бываю слеп, как крот,
Когда желания хороводят.
Земного холода боюсь,
Страшусь остаться вдруг без снеди,
Земным утехам отдаюсь,
И лишь душа Тобою бредит
Порой. И я стыжусь себя,
Как уронивший покрывало;
Дней очень много у Тебя,
А у меня их слишком мало.

* * *
Сердце грешное ищет обмана,
В полумраке житейском бредет;
Все равно оно поздно иль рано
Будет биться в путах тенет.
А пока что тепла оно ищет,
И в близи, и в неверной дали...
Будет ветер на пепелище,
Будут тучи до самой земли.
Всплеск зарницы — и это радость;
Много места дождям, холодам;
Здесь ограда, и там ограда,
Из тумана опять в туман.

* * *
Теплый вечер и солнце, и шорох;
На песок за волной волна;
Голубые небесные шторы,
И душа восхищения полна.
Ты идешь по песку сырому,
След твой четкий смывает вода.
Чайки здесь у себя ли дома?
Их прогонят зимы холода.
И узор из цветов дорог,
И не кошеных трав шелк.
Не пробудешь ты здесь долго,
Хоть и очень здесь хорошо.

* * *
Нелепой жизнь не может быть,
Она нелепа для слепца лишь.
Жизнь создавал не твой товарищ,
Не певчий дрозд, не тучный бык.
И если жизнь нам непонятна,
За то вина лежит на нас.
И только лишь последний час
Начнет смывать с глаз наших пятна.

* * *
Полночь. Около часа.
Листья едва дрожат.
Может спасти кираса
От острия ножа...
Причал. Ты волною отброшен.
Вода словно лед. Испуг.
Но для спасения брошен
Кем-то спасательный круг...
День этот словно проклят,
Злобный — наверняка.
Сейчас ты сорвешься в пропасть…
Протянута чья-то рука.
Боли острой очнулость.
Осколки надежды звенят.
Ты от меня отвернулась,
Ты оттолкнула меня.

* * *
Молодость — полная дура,
Ветру, дождю сродни.
Да и сейчас дунет —
Едва уместишься в миг.
Взвихренность — экзекуция,
Вход вражеских войск в Париж...
Если б назад вернуться
И приласкать тишь.

* * *
Зажигалкой тучи чиркают,
Ночь чифирнее чифира,
Дождь развел такую стирку,
Да и ветер дебоширит.
Тополям уже нет мочи,
Это же такая жалость.
И от мягких летних строчек
Даже точки не осталось.
Пешеход взбивает воду,
Он сырой аж до макушки.
Вот такую непогоду
И любил товарищ Пушкин.

ГАДЖИБЕЙ

Где сейчас красавица Одесса
(Приезжай, ходи и не робей),
Тут и был — турецкий недовесок,
Под таким названием — Гаджибей.
Вытурила турок Катерина,
Разговор был пушечный суров.
Расцвела здесь разлюли малина:
Гордость москалей, жидов, хохлов.
Расцветай, Одесса, будь не строгой,
Но веселой. Смех нам ширит рот.
Извините, турки, ради Бога,
За когда-то данный укорот.

* * *
Бравировать тоже не надо,
Не надо и слезы лить;
Придет она без доклада,
Выполнит свой буллит.
Пред ней не закроешь двери —
Не выпивший брадобрей.
Естественности надо верить —
Она и судьбы мудрей.

* * *
Верно, весны не будет,
Может быть даже и лета.
Будни. Сплошные будни —
В этой стране непрогретой.
Кокоса из нас не получится,
Совсем от другого семени.
Нам ли грустить в безлучии? —
Или мы люди не севера?

Господи, избавь от лжи...Поэзия

Господи, избавь от лжи...

Господи, избавь от лжи...
Поэзия